Конец знакомого мира купить

Конец знакомого мира: социология XXI века

конец знакомого мира купить

Конец знакомого мира. Социология XXI века has 75 ratings and 5 reviews. Ferda Nihat said: BİLDİĞİMİZ DÜNYANIN SONU-DEVLET, kapitalizmin. 2 цитаты из книги «Конец знакомого мира. и накопление кардинальных перемен, означающих, по сути, "конец знакомого мира". Вместе Хочу купить. Начну с того, что меня очень заинтересовало само название книги: "Конец знакомого мира". Это книга известного американского.

Ниже мы попытаемся составить схематичный и с неизбежностью — упрощенный набросок к описанию структуры кризисного состояния современного общества. Война Если нынешний кризис выступает как кризис модели индустриального общества, а его характерной чертой является повсеместное использование деструктивных практик для управления социальными процессами, получения прибыли и даже для духовно-интеллектуального осмысления современного положения, то первым симптомом элементом структуры этого кризиса, безусловно, является распространение войны по всему Земному шару.

Конечно, вооруженные конфликты преследуют человечество на всем протяжении его истории, и прошлый век в этом отношении является едва ли не рекордсменом: Другое дело, что изменились сами войны: География современной войны обширна. Только за последние годы вооруженные конфликты расползлись по большей части мусульманского мира и даже затронули сравнительно благополучную Европу, имеется несколько очагов напряженности в Азии.

Если сгруппировать страны, в которых так или иначе имели или имеют место акты вооруженного противостояния, относящиеся к современным войнам, по регионам, картина будет выглядеть примерно следующим образом: БутанИндонезия перманентно с низкой интенсивностьюКитай перманентная напряженность с низкой интенсивностью столкновений в Синьцзян-Уйгурском автономном районеПакистан — н.

ГрузияМакедонияРоссия перманентно — противостояние терроризму, в открытой форме: Афганистан перманентноЕгипет — н. Мали — н. Безусловно, имеются различия в характере, продолжительности и интенсивности актов вооруженного противостояния в указанных странах.

В некоторых из них осуществляются крупномасштабные войсковые операции, сопровождающиеся артиллерийскими обстрелами, захватом населенных пунктов, авиационными бомбардировками территории — такие операции зачастую требуют всеобщей военной мобилизации.

В некоторых же имеют место лишь отдельные атаки, отдельные акты вооруженной борьбы. Большинство вооруженных конфликтов последних лет — войны, вырастающие из внутренних конфликтов, хотя сегодня ни один из них не ограничивается лишь рамками одного государства, вовлекая в поле противостояния множество государств. Новые войны, которые мы можем наблюдать, более не ведутся по формам; цель в них преобладает над выбором оптимальных средств.

Особенностью большинства таких конфликтов является широкое участие в них негосударственных организаций: Война более не имеет четких пространственных границ. Она может вестись в пределах одного государства, а затем распространиться на территории соседних государств. Удары могут наноситься отовсюду, кем угодно и по кому угодно: Еще в начале х годов XX столетия военный историк Мартин ван Кревельд предсказывал, что в новой войне, свидетелями которой мы сегодня становимся, стирается различие между вооруженными силами и гражданским населением, а государство лишается своей монополии на вооруженное насилие в пользу организаций иного типа [ 5 ].

Не будет преувеличением сказать, что современная война — это гражданская война в мировых масштабах; война, от которой все сложнее укрыться, и ее следствием является состояние всеобщей и перманентной незащищенности, постоянного риска.

Таким образом, война в том или ином виде, либо непосредственная опасность вооруженного кровопролития в наши дни являются реальностью практически для любой страны. Сама мирная жизнь, будучи наполнена страхом, постоянным ожиданием угрозы, чрезвычайными мерами на случай атаки изнутри и извне, становится все менее отличимой от военного времени. Экологические тупики Следующая составная часть структуры современного глобального кризиса — экологический кризис.

Мы часто не задумываемся над тем, сколь многим обязаны природе, дающей нам комфортную среду для жизни, пищу, энергию и сырье для создания всего того, что окружает. Без пахотных земель, пастбищ, лесов, водных ресурсов человечество было бы поставлено на грань вымирания. Сегодня экологи обоснованно бьют тревогу, указывая на масштабные загрязнения воздуха отходами производства [ 6 ], сокращение пахотных земель и лесных угодий, растущие в ряде регионов проблемы с дефицитом воды [ 7 ]. На Земном шаре проживает уже более 7,2 млрд человек [ 8 ], и все это население нуждается в среде обитания, способной удовлетворять по крайней мере основные естественные потребности человека.

Конец знакомого мира

В не меньшей степени современное человечество нуждается в энергоресурсах, способных обеспечивать нужды производственной, торговой и бытовой сфер, существование городов. Без этих ресурсов встанут промышленность, транспорт, произойдет резкое подорожание товаров, а люди окажутся в буквальном смысле впотьмах, без горячей воды и обогрева своих жилищ. Пока не наступил глобальный кризис рынка энергоресурсов, такая картина жизни может восприниматься как кошмар из голливудского фильма-катастрофы, однако, как отмечают эксперты, проблема вовсе не так далека, как нам хотелось.

конец знакомого мира купить

Хотя, пожалуй, не так уж и много, учитывая наши растущие нужды, и, может быть, совсем немного того, что мы можем использовать с достаточной финансовой и, в особенности, энергетической выгодой. Согласно современным научным данным, США уже пережили пик добычи нефти на рубеже годов [ 10 ]. По отдельным оценкам, в — годах был достигнут и мировой пик нефтедобычи [ 11 ], но даже если это не так, перспектива его достижения в ближайшие годы более чем вероятна.

При этом на настоящий момент отсутствуют достаточно дешевые, доступные и, что самое важное, возобновляемые альтернативные источники энергии, которые бы смогли безболезненно заменить углеводородное топливо.

Нехватка энергоресурсов, усложнение и, как следствие, удорожание их добычи, сокращение открытий новых месторождений ставят на повестку целый ряд вопросов: Однако, очевидно, неправильно полагать, что вера в научную определенность является необходимым дополнением религиозных систем верований. Более того, в настоящее время постулат определенности очень жестко и, я бы сказал, убедительно критикуется в рамках самого естествознания.

Мне достаточно отослать вас к 7 последней книге Ильи Пригожина La fin des certitudesв которой он утверждает, что даже наиболее строго описываемые естественными науками системы - динамические механические системы - управляются стрелой времени и неизбежно отклоняются далеко от равновесия.

The End of the F**king World - Official Trailer [HD] - Netflix

Эти новые взгляды получили название теории неравновесности как потому, что они строятся на том, что ньютоновская определенность имеет место только в очень ограниченных и простых системах, так и потому, что, согласно им, Вселенная демонстрирует эволюционное нарастание сложности, и подавляющее большинство ситуаций не может быть объяснено исходя из тезисов о линейном равновесии и обратимости времени.

Третий вывод сводится к тому, что в социальных системах, самых сложных, а потому наиболее трудно поддающихся анализу системах во Вселенной, постоянно идет борьба за построение лучшего общества. Более того, именно в периоды перехода от одной исторической системы к другой природу которой мы не можем знать заранее эта борьба приобретает наибольшее значение. Или, другими словами, только в такие переходные периоды то, что мы называем свободной волей, превозмогает давление существующей системы, стремящейся к восстановлению равновесия.

Таким образом, фундаментальные изменения возможны, хотя и никогда не предопределены, и это взывает к моральной ответственности, побуждая нас действовать рационально, с честными намерениями и решимостью найти более совершенную историческую систему. Мы не можем знать, какой будет ее структура, но можем определить критерии, позволяющие назвать историческую систему сущностно рациональной.

Конец знакомого мира: Социология XXI века БИБЛИОТЕКА УЧЕБНОЙ И НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Эта система преимущественно эгалитарна и в основном демократична. Будучи далеким от того, чтобы усматривать какое-либо противоречие между этими двумя целями, я хотел бы подчеркнуть их внутреннюю взаимосвязь. Историческая система не может быть эгалитарной, если она не демократична, поскольку недемократическая система неравномерно распределяет власть, а это значит, что она будет неравномерно распределять и все остальное. Она также не может быть демократичной, если не 8 является эгалитарной, так как неэгалитарность системы предполагает, что одни имеют больше материальных ценностей, чем другие, и потому неизбежно будут обладать большей политической властью.

Мой четвертый вывод состоит в том, что неопределенность прекрасна, а определенность, имей она место на самом деле, означала бы моральную смерть. Знай мы наверняка наше будущее, не существовало бы нравственного побуждения предпринимать что бы то ни. Мы были бы вольны потакать любым страстям и пестовать свой эгоизм, поскольку все действия укладывались бы в рамки предписанной определенности. Если же ничего не определено окончательно, то будущее открыто для творчества - как человеческого, так и всей природы.

Оно открыто навстречу возможностям, а значит - и лучшему миру.

конец знакомого мира купить

Здесь очевидны два тезиса. Фейерабенда этот тезис был неверен и нов. Сейчас он неверен и ненов. Во-вторых, Валлерстайн не приемлет детерминизм, который знает только в одной, абсолютной лапласовской форме. Если мы создаём будущее, значит, оно недетерминировано. Неопределённость и предопределённость исключают друг друга.

Пригожина, в синергетике которого ему видится не только новая научная дисциплина, но и новая методология науки — то есть философия.

Согласиться с этим невозможно. Но наука, отрицающая детерминизм, — такая же нелепость, как наука, отрицающая познание. Поэтому всё, что может сказать Валлерстайн, это: Но такой язык вернее — метод уже.

Однако он Валлерстайну неизвестен. Синергетика в решении философских проблем ничем помочь не может как раз в силу своей недиалектичности.

В эволюции — только предопределённость; в бифуркации —только неопределённость [6]. Диалектика подходит к этому вопросу. Вероятность — проявление необходимого в случайном, предопределённости — в неопределённости.

Будущее одновременно предопределено и неопределено. Люди творят историю, но не произвольно, а в рамках возможного. Увы, эти азы марксизма Валлерстайну незнакомы. Узнает он их когда-либо или нет, в любом случае его претензии на создание индетерминистской науки об обществе останутся в истории мысли курьёзным недоразумением. Как социолог он обладает двумя привлекательными чертами: Для КМЭ существовала задача не только внешней экспансии, но и внутренней — интеграции трудящихся в свою политическую систему.

Она решалась с помощью либеральной идеологии. В — годах либерализм безоговорочно господствует, влияя на своих идеологических конкурентов и порождая сначала либеральных консерваторов Дизраэли, Бисмарк, Наполеон IIIа затем и либеральных социалистов Бернштейн, Жорес, Каутский. Целью либералов и их союзников являлась интеграция рабочего класса ядра в политическую систему капитализма.

Первым средством было всеобщее избирательное право, организованное таким образом, что результаты его осуществления приводили лишь к минимальным изменениям государственных институтов. Вторым — передача рабочим части прибавочного продукта, но так, чтобы основная часть сохранялась в руках господствующих слоев. Цель была достигнута — рабочий класс ядра утратил революционность. Валлерстайн преподносит эти события так, как будто рабочий класс не добивался всеобщего избирательного права и социальных гарантий, а был отвлечён ими буржуазией от главной задачи — уничтожения капитализма.

Такой взгляд явно антиисторичен — рабочий класс XIX века при тогдашнем уровне развития производительных сил не мог уничтожить КМЭ, но мог вырвать в упорной борьбе определённые уступки у буржуазии.

Эти уступки были шагом на пути изживания капитализма, хотя, конечно, буржуазия сделала всё, чтобы её отступление было минимальным.